Россия рискует потерять уникальные запасы высоковязкой нефти — Росбалт

Не секрет, что качество оставшихся в России запасов нефти с каждым годом ухудшается, требует все больших затрат на разработку, а следовательно — индивидуального налогового режима, учитывающего особенности конкретных проектов. Благодаря таким стимулам добыча нефти в стране росла все последние годы, увеличивая доходы бюджета.

Любые «черные лебеди» на мировом рынке оборачивались для российских нефтяников пересмотрами параметров и увеличением налоговой нагрузки со стороны Минфина. Но если раньше ведомство соблюдало известный принцип, что корову нужно не только доить, но и кормить, то в разгар пандемии решило пустить отрасль под нож. Не всю, конечно — некоторых привилегированных коров даже перевели на усиленное питание, а вот другим повезло меньше.

Судите сами: в 2021 году Минфин увеличил фискальную нагрузку для месторождений сверхвязкой нефти сразу в 25 раз. Основные запасы такого сырья сосредоточены в Республике Коми — на Ярегском и Усинском месторождениях. Они были открыли еще в 1930-е годы, но до последних лет не могли наладить промышленную добычу из-за технологических сложностей.

Проблему решил ЛУКОЙЛ, создав масштабную инфраструктуру для «разжижения» вязкой нефти посредством обработки паром — для этого пришлось построить парогенерацию, шахты, горные выработки, бурить сотни горизонтальных скважин. Проекты фактически беспрецедентные: компания инвестировала в их развитие около 250 млрд рублей, а всего планировала потратить более 800 млрд. Но как только добыча начала расти и инвестор получил возможность возмещать затраты, Минфин резко изменил правила игры.

Суммарный прирост налоговой нагрузки составит около 40 млрд рублей в год. В одночасье проекты из приоритетных и ключевых для ЛУКОЙЛа перешли в категорию малорентабельных — то есть с ограниченными инвестициями в поддержание добычи. Чего тоже будет не так-то просто добиться. Из-за отклонения от первоначальной инвестпрограммы часть запасов может быть потеряна безвозвратно по причине нарушения гидрологического режима и специфики технологии разработки активов. При этом на сверхвязкую и высоковязкую нефть приходится больше половины общих запасов в Коми, а это почти 500 млн тонн. Для сравнения — примерно столько нефти добыли на всей территории России в 2020 году.

Помимо этого, нужно учесть и техногенные риски: консервация производства может привести к загрязнению водных источников, естественному затоплению нефтешахт и вытеснению на поверхность взрывоопасных веществ. Возникают и социальные проблемы — практически все жители ближайшего поселка Ярега заняты на производстве, а сам регион сильно зависит от нефтегазовых поступлений.

Тревогу забили как раз местные депутаты и представители Республики Коми в Госдуме и Совете Федерации. По их инициативе для чиновников Минфина и Минэнерго, ответственных за налоговую систему, была организована экскурсия на производства, после которой прошло совещание.

Впрочем, Минэнерго и до этого предлагало компромиссные решения — например, создание для высоковязкой нефти новой группы в системе налога на добавленный доход (НДД). «Мы поддерживаем проработку вопроса перевода данной категории на НДД и выработку правильных параметров, чтобы разработка месторождений могла продолжиться», — заявил замминистра энергетики Павел Сорокин, добавив, что такую систему нужно ввести как можно скорее.

Однако Минфин, формально признавая справедливость замечаний коллег, не деле тянет время. Замминистра финансов Алексей Сазанов предложил перевести месторождения высоковязкой нефти на режим НДД только… в 2024 году.

А предложение о вычетах из стандартной системы налогообложения до того, как новая система будет принята, чиновник Минфина отмел, сославшись на и без того «благоприятную конъюнктуру» на рынке. Правда, интересно, что Минфин считает благоприятным для нефтяников — сокращение добычи на 20% из-за соглашения ОПЕК плюс, беспрецедентное падение спроса на мировом рынке или финансовые убытки отрасли по итогам 2020 года.

То есть по логике Минфина ЛУКОЙЛ должен 3 года поддерживать убыточные проекты в ожидании перевода на режим НДД, который может и не состояться.

Впрочем, за некоторых российских нефтяников можно только порадоваться. Пока уникальные новые проекты ставятся под угрозу, давно введенные в эксплуатацию и окупившиеся месторождения получают сверхльготы. В частности, Приобское месторождение «Роснефти», освоенное еще советскими нефтяниками. Эта же компания получила льготы для арктических проектов, которые многие эксперты считают бесперспективными при нынешнем уровне цен на нефть, и много других преференций. И во всех этих случаях подождать 3 года Минфин не предлагал.

Идет ли такое «перекрестное субсидирование» российской нефтянке в целом — вопрос риторический.

Андрей Михайлов

Источник: rosbalt.ru

Написать ответ