«Хватать, бить и сажать — другого пути у них нет» — Росбалт

«За то, что я сегодня наговорил, меня могут посадить».

Секретарь ЦК КПРФ и депутат Госдумы Валерий Рашкин в эфире программы «О!Пять! Росбалт» рассказал, считает ли он политзаключенным Алексея Навального, а также порассуждал на тему о том, как Владимир Путин может попробовать сохранить свою личную власть после завершения нынешнего президентского срока в 2024 году.

— Прямой вопрос: вы считаете Навального политическим заключенным?

— У нас все — политика. Вы пошли в больницу, проверили давление, потом в другую больницу бежите за кардиограммой и в третью — за консультацией. И целых три дня человек бегает по больницам — это политика. Любые выступления на улице — политика.

У нас есть коммунист один, он 23 января шел домой. Не дошел 20 метров до своего подъезда: его схватили у здания Мосгорсуда и осудили на 15 суток. И много людей говорят, что политикой не занимаются, а просто мимо шли. Не занимаешься ты ей — она займется тобой.

— А Навальный, все-таки, политический заключенный?

— Он политик. А политические процессы со всеми, кто занимается политикой, неизбежны. Вопросы, которые касаются реакции власти на те или иные действия политика, всегда политические.

— Вы не отвечаете на мой вопрос. Навальный — политзаключенный или нет? Его посадили за его взгляды?

— Это неразрывно.

— То есть, да?

— Я вам сказал, это неразрывно. Против человека, который занимается политикой, всегда это будет примешиваться во время действий против него. Никуда от этого не денешься.

— Вы сказали, что сейчас общество изменилось. Было принято, например, в 2010-е годы считать, что урезается политическая свобода в обмен на экономический рост, стабильность и прочие «плюшки». В последнее время экономика у нас в загоне, а свободы продолжают урезаться, причем с гораздо большей скоростью, чем это было раньше. Какой договор Путин должен заключить с обществом сейчас, чтобы в 2024 году избраться? Благодаря чему он может сохранить свою власть, кроме Росгвардии?

— У него не осталось никаких рычагов, чтобы народ поверил ему.

— Может, Донбасс присоединить?

— Донбасс можно и нужно присоединять, но это не спасет его от рухнувшей экономики, от того, что у нас 80% нищих, от того, что в Москве уже 80% малого бизнеса разорилось, от того, что пенсионеры нищие. У них остается только силовое воздействие на политически активных граждан, на уличных лидеров. Хватать, бить и сажать — другого пути у них нет. Треть бюджета Российской Федерации идет на силовые структуры. Такое есть только в диктаторских странах, а у нас именно такая страна сегодня — диктаторская с авторитарным управлением.

У нас нет уже равенства ветвей власти, у нас все под одно лицо. После так называемых, поправок в Конституцию ужесточился режим давления, усилились полномочия Путина. Вопросы, связанные с тем, как удержать власть одному человеку, могут иметь только один ответ — силовой. В декабре так начал работать «бешеный принтер» в Госдуме, что мы ошалели. В соцсетях не имеешь права критиковать власть. За то, что я сегодня наговорил, меня могут посадить.

Полную версию разговора с Валерием Рашкиным смотрите на канале «Росбалт News».

Беседовали Алексей Волошинов и Николай Ульянов

Источник: rosbalt.ru

Написать ответ